Жаворонок

Али Карнай



Однажды среди птиц поднялся переполох:

— Новая весть! Необычная весть!

— В большом белокаменном городе устраивается праздник!

— Приглашены гости из многих краёв!

— И от нас ждут представителя!

— Только одну птицу!

— Самую достойную!

— Первую из первых!

Всё вокруг наполнилось писком, свистом, карканьем. Оттопырились хохолки, вздыбились крылья. В воздухе закружились перья. Весть эта взбудоражила птичий мир. Всем хотелось побывать на празднике в сказочной стране. Но как быть? Кто же первый из первых, кто же самый достойный?

И вот решено было собрать большой птичий совет. Отовсюду — с лугов и гор, из болот и лесов — слетались грачи, вороны, галки, сороки, соколы, ястребы, скворцы, трясогузки, ласточки, дятлы, соловьи, синицы, рябчики. Выбралась из своего дупла и сова. Приковыляли домашние птицы — гуси, утки, куры, индюки. Разноголосо, бестолково загалдел на большой поляне птичий базар — ничего не разберёшь!

В круг вышел ворон. Переваливаясь из стороны в сторону, он стал важно расхаживать на своих крепких ногах, подняв голову с раскрытым клювом — призывал всех к порядку. Ворон считал себя очень важной особой и чувствовал себя хозяином. Глядя на него, многие, особенно маленькие птички, притихли, поняв, что ворону больше всех хочется полететь на праздник в белокаменный город и он, видимо, всеми правдами и неправдами добьётся своего — кому неизвестна его воронья натура!

Ворон перестал расхаживать, каркнул и открыл собрание:

— До нас дошла весть...

В его громких, горделивых словах так выпирало наружу сознание важности своей персоны, что скворец не вытерпел:

— Слышали! Давай короче. Говори начистоту — кого из нас предлагаешь на праздник?

Сорока, привыкшая лебезить перед большими птицами, закружилась на месте, затрясла хвостом и затрещала:

— Помолчал бы ты, забияка, когда говорит наш уважаемый ворон!

Но тут на неё набросились малые птахи:

— Сама помолчи, вертихвостка! Тебе ли говорить, когда ты крадешь яйца из чужих гнёзд?!

На помощь сороке поспешила кукушка.

— Как вы посмели оскорблять сороку, мелюзга ку-ку-курносая!

Опять поднялся шум, перебранка.

— Ты с ней заодно, бездомная курортница! Одна крадёт чужие яйца, другая — гнёзд не вьёт, а яйца свои подбрасывает кому попало. Стыда у тебя нет!

Ворон подпрыгнул и, широко развернув в стороны крылья, взлетел на пенёк и каркнул:

— Прекратите шум! Так мы никогда не решим, кому лететь на праздник.

— Правильно!— крикнула сорока.

— Но выбор падёт только на тех птиц, которые не покидают наши края с наступлением холодов,— продолжал ворон.

— Перелётчикам закрыть дорогу! — крякнули домашние утки, весело заиграв своими короткими хвостиками. Гуси дружно вытянули шеи и высоко подняли головы:

— Га-га-гадать тут нечего...

— Я вижу,— продолжал ворон,— все хотят туда, но знайте — счастье выпадет только одному из нас. Это будет самый сильный и мудрый...

— Ворон, наш добрый ворон, пусть летит наш уважаемый ворон!—в один голос закричали сороки и кукушки.— Не найти среди нас более умной, более почитаемой птицы!

Ворон склонил голову набок и поглядел вокруг. Глаза его повлажнели. Он прикрыл их на минутку, как бы прислушиваясь, что же скажут другие. А другие молчали. Стало тихо. Ворон открыл глаза и наклонил голову в другую сторону. Малые птахи посмотрели на скворца. И тот снова не вытерпел. Развернул грудь, шагнул вперёд и сказал:

— Друзья! Все мы птицы! Все мы одинаковы — что большие, что малые, что зимующие, что перелётные. Надо по справедливости. Я требую справедливости!.. Много мне пришлось полетать по свету, видел разных птиц; иная с виду — важная, нафуфыренная, всеми красками переливается, а приглядишься повнимательней, ума у ней — раз клюнуть не хватит.

— На кого, интересно, ты намекаешь?..— засуетилась сорока, оглядываясь по сторонам.

— Дельные вещи говорит скворец!—сказала дремавшая всё это время сова.— Пусть продолжает!

— Так вот, видел я, к примеру, не раз страусов. Большие птицы, ничего не скажешь, за всадника можно принять издали, а что толку — летать-то не умеют! Да и трусы к тому же. А насчёт ума — так глупее их нет. Вот вам и птицы!

— Кра-кра-красиво говорит,— заметила с обидой домашняя утка и, поднявшись на лапках, помахала крыльями, как бы испытывая их силу — далеко ли может улететь?

— Ку-ку-куда он клонит?—забеспокоилась курица, но крыльев выпустить не осмелилась.

— Дело не только в силе и уме,— снова заговорил скворец.— Мы птицы и давайте останемся птицами. Я предлагаю устроить

соревнование: кто быстрее всех и выше всех летает, того и пошлём на праздник!

Птицы снова зашумели. Но большинство приняло предложение скворца.

* * *

Среди всех птиц округи только один жаворонок не был на большом совете. Он тогда сооружал себе гнездо и так увлёкся работой, что не придал особого значения птичьему переполоху — обычное, мол, дело. Но если бы и узнал он вчера о причине шума, всё равно не бросил бы своей работы: птенцов надо выводить. Но приладив сегодня последние волоски и сухие былинки на гнезде, он тоже захотел показать свою сноровку на соревновании. Да не взяли — опоздал! Что поделаешь! Зато важное дело завершил. И, радуясь тому, что гнездо получилось добротное, взмыл высоко в небо. Решив наблюдать за соревнованием со стороны, жаворонок кувыркался в лучах утреннего солнца и заливался весёлыми трелями.

Прошло немного времени, и птицы поднялись в воздух: ворон с воронами, сороки и кукушки, дятлы и трясогуски, ласточки и скворцы...

Журавль оставался на земле: проспал. Он вытягивал шею, взмахивал крыльями, как бы подзадоривая птиц — кто быстрее, кто выше?

Ястреб сделал несколько кругов и сел. Силы-то много, а глаза привыкли глядеть вниз, на землю,— где уж успеть за остальными!

Не полетела и сова. В дупле своём осталась: днём-то она ведь совсем ничего не видит. Да, по правде, участвовать в соревновании ей не особенно-то и хотелось. Куда приятнее дремать.

А жаворонок с интересом наблюдал за птицами и от души подбадривал их:

— Вы поднимайтесь! Как можно выше, друзья! Здесь, за облаками,— легко, прекрасно лететь!

Вперёд вырвалась ласточка.

— Молодец, ласточка!— обрадовался жаворонок.< p> Но за ласточкой летел ворон. Иногда он настигал её — вот-вот столкнутся. Но тут же опять отставал. Взмах его крыльев широк и тяжёл. Ворон казался неуклюжим от сытости. А ласточка сверлила пространство — крыльев не видно было. Нелегко угнаться за стремительной птицей, и ворон выдыхался. Неужели не лететь ему на праздник! Там, где будет много угощений и всяких лакомств? Ворон даже клюв раскрыл — он должен попасть на праздник!

И вдруг — жаворонок глазам своим не поверил — ворон, с трудом догнав ласточку, бросился на неё и клюнул в спину. Удар был таким неожиданным и сильным, что ласточка потеряла равновесие и стала падать. 

— Что он делает?! На помощь!—закричал жаворонок и бросился вниз к ласточке.— Держись! Расправь крылья! Разобьёшься!

Увидев рядом жаворонка, ласточка взмахнула крыльями и полетела вслед за ним — выше, выше, и вот снова поднялась за облака.

Ворон опять рванулся за ней. Глаза его горели завистью. Он не мог простить ласточке — малая птаха, а оказалась проворнее его — ворона! Разве пустит он кого-либо вперёд, выше себя!

— Ласточка, берегись! Ворон, не смей трогать ласточку! — во всё горло кричал жаворонок.

Жаворонок призывал на помощь. Птицы, летевшие чуть ниже, видели, что происходит, однако каждый держался на расстоянии, каждый думал о себе: боялись ворона. Жаворонок понял, что словами тут не поможешь, и бросился наперерез ему. Но тот уже настиг ласточку и снова хотел ударить ее... И тут жаворонок налетел на ворона и со всей силой клюнул его в глаз. Ворон каркнул, закричал от боли, перевернулся несколько раз и стал падать.

Увидев это, все птицы перепугались сперва, не веря тому, что произошло. Устало взмахивая крыльями, они растерянным взглядом проводили падающего ворона. И вдруг скворец обрадованно крикнул:

— Туда ему и дорога!

Ведь все птицы втайне хотели этого. Теперь же ворон не страшен. Теперь можно и похвалить жаворонка. А жаворонок летел рядом с ласточкой. Она устала и еле-еле двигала крыльями. На спине у неё сочилась кровь. Но ласточка не падала духом — смелость жаворонка придала ей силы.

— Не сдавайся, ласточка!—подбадривал её жаворонок.

Теперь все птицы дружелюбно смотрели на них. Они восхищались мужеством жаворонка. Жалели ласточку.

— Молодец жаворонок!— подхватили и другие птицы.

А ласточке становилось всё хуже и хуже. Она совсем ослабла. Что делать? Не выдержит и упадёт на землю... И в это время жаворонок заметил вверху какой-то алый шатёр. Он плавно опускался вниз. Под шатром висел человек. Жаворонок впервые видел такое и испугался: человек в воздухе! Что он тут делает?.. А может, он их не тронет? Жаворонок верил в доброту, сам был добр и всегда ждал доброты от других. Ведь на свете больше хорошего, чем плохого! И решился. Когда шатёр поравнялся с ними, он крикнул ласточке:

— Садись!

Сложив крылья, они опустились на гладкую поверхность шатра. Никто их не тронул. Жаворонок обрадовался — ласточка спасена!

Подлетели другие птицы и тоже сели рядом с ними. Все с гордостью глядели на жаворонка. Скворец сказал:

— Ты лети, жаворонок, я сам присмотрю за ласточкой! Лети за всех нас! Лети выше!

Жаворонок поглядел на землю: уже близко. Теперь он был спокоен за ласточку и можно продолжить соревнование. Он полетит вместо ласточки! И жаворонок легко взмыл вверх. За ним устремились и все другие птицы, кроме скворца.

На другой день, когда птицы собрались все вместе, только и слышалось: жаворонок, жаворонок! А он стоял в сторонке и чистил клювом пёрышки, смущался. И ласточка была тут же. И хотя все хвалили жаворонка, она же больше всех чувствовала себя счастливой. О вороне никто и не вспомнил.

В круг вышел скворец. Птицы смолкли.

— Завтра будет большой праздник. На этот праздник просят прислать и кого-нибудь из нас.

Никто его не перебивал. Внимательно, с нетерпением слушали скворца. Даже сорока поджала хвост и молчала. А её напарница, кукушка, на удивление всем не отрывала глаз от оратора.

— Кого же пошлём?

— Жаворонка, жаворонка!—закричали все разом.

— Он спас ласточку!

— Он совершил подвиг!

— Он самый достойный!

— Первый из первых!

— Пусть нашим представителем будет жаворонок!

— Пусть летит и передаст от нас привет всем таким же храбрым и умным птицам!

Слава жаворонку!